Самые популярные стихи

Разорвано ухо
И клочьями шерсть,
Поджарое брюхо
И шрамов не счесть.
Я – кот беспородный,
Не «перс», не «сиам».
Я – вечно голодный
Задира и хам.

Нахальная морда
И хвост, словно флаг.
Я шествую гордо,
Печатая шаг.
Мне было приятно
Услышать вчера:
«Смотрите, ребята –
Хозяин двора!»

Топорщатся грозно
Седые усы –
Вы это серьёзно
С куском колбасы?
Давайте не будем
Зря время терять.
Я знаю, что людям
Нельзя доверять.

Я клянчить не стану,
Уже не малыш!
Ворону достану
Себе или мышь.
И в мусорных баках
Есть тоже еда. А с рук, как собака,
Не ем никогда!

Коль лезете сами,
Потом не орать!
Могу я когтями
Вам лапы подрать.
Опасные игры –
Цепляться ко мне.
Не зря были тигры
В далёкой родне.

Когда я гуляю,
Другие коты
Домой удирают,
Задравши хвосты.
Ведь мало, кто в драке
Сравнится со мной.
И даже собаки
Идут стороной.

Но кошки при этом,
Хочу вам сказать,
За мной на край света
Готовы бежать.
Мяукают песни
Всю ночь до утра,
Когда с ними вместе
Хозяин двора.

Евгений Меркулов
VN:F [1.9.22_1171]

В квартире благодать:
Щенка на рынке взяли.
Без паспорта не брать! —
Прописано в журнале.

Кому совет и впрок,
А мы не привереды,
Живет у нас щенок
Без клубных привилегий.

Не мысля про собак,
На рынок мы попали,
А дальше было так:
Увидели — пропали.

Щенки любых сортов!
Полканы и козявки!
И все без паспортов,
Как вольные казаки.

И был в ряду одном
Обрывок одеяла,
Клубок щенков на нем,
А рядом мать стояла.

Что жизнь ее не мед,
Понять бы и младенцу —
И сука, и помет
Наскучили владельцу.

Купец был в меру резв,
И шла торговля лихо.
А суки взгляд был трезв,
Она стояла тихо.

Как будто век жила
Одной духовной пищей —
Так сдержанно ждала
Своей фортуны нищей.

И взяли мы щенка
И рассудили просто,
Что тут наверняка
По крови благородство.

Резвится пес, ведь он
Товарищ наш отныне.
Глистов мы изведем,
А блох уже отмыли.

А честь — не в клубе честь
И стать не в аттестате,
А если хвостик есть,
Так это тоже кстати.

И в том, что так сужу
Про божее творенье,
Не удаль нахожу,
Но удовлетворенье.

Дмитрий Сухарев
VN:F [1.9.22_1171]

Никуда от возраста не деться,
Годы пронеслись, как из ружья.
Где-то в прошлом растворилось детство –
Но остались школьные друзья.

Быт, дела, заслуги и недуги...
Жизнь – как книга: за главой глава.
Но пока есть школьные подруги –
Наша юность всё еще жива.

Дело вовсе не в привычке детской –
Истинна живучесть наших уз:
Развалился весь Союз Советский –
Но не дрогнул наш с тобой союз.

Я хочу, чтоб нашим взрослым детям
В дружбе так же, как и нам, везло,
Чтоб с друзьями им под небом этим
Было бы надёжно и тепло.

Пью за дружбу! Пью за соучастье,
За надёжность дружеской руки.
И тебе, мой друг, желаю счастья
Трудностям и годам вопреки.

Не впускай подольше в душу старость,
Не встречайся с хворью и бедой,
И, хоть с комсомолом ты рассталась,
Оставайся вечно молодой!


VN:F [1.9.22_1171]

Vyacheslav Bobr


Душа твоя-сильна,непобедима,
Ты можешь покорять моря,
Не остановит даже тая льдина,
Которая сбивает якоря.

И свет луны осветит путь твой,
Не забывай,что этот свет един,
Держи штурвал,он будет клятвой,
Твой дух навек непобедим.

И тут,усышав трепет крыльев,
Ты оберенешься и увидишь мир,
Зеленый,яркий,беззаботный,
Ты назовешь его "Сапфир"

И в этом мире беззаботном,
Найдешь ты счатье,а затем,
Он станет главным поворотом
В твоей изменчивой судьбе.

На счете дни,года,мгновенья,
Ты думаешь лишь только об одном,
Что все твои проблемы и паденья,
Были сплошною,сущей ерундой...


VN:F [1.9.22_1171]

Расстались близкие друзья,
И им помочь ничем нельзя,
И помешать никак нельзя –
Расстались близкие друзья...

Ну, отчего так в жизни происходит?
То сводит нас судьба, а то разводит,
То дарит миг удачи благосклонно,
То отвернётся – ждёт тебя с поклоном...

Никто вчера не ожидал,
Никто не думал, не гадал,
Что вот стрясётся вдруг беда –
И разбредутся кто куда!

А, может, всё же повезет,
Свершится вновь переворот:
Опять сплетутся пальцы рук –
Я не один, со мною друг!

И всё вернётся к точке изначальной,
Забудутся обиды и печали,
И снова позавидует им свет –
Ах, крепче дружбы, безусловно, нет!
Да, крепче дружбы, безусловно, нет...


VN:F [1.9.22_1171]

Кристина


Звезда индиго мерцая, с ночного пьедестала
Горящим камешком в траву поникшая упала.
В цветущей спящей роще эльфийская дриада
Укрылась лепестками, любуясь звездопадом.

Над ней порывы ветра листвой в лесу играли,
А лунный свет печально разлился по поляне.
Другие звезды тлели в предутренней прохладе,
А синяя звезда застыла в молитве о пощаде.

– Дриада, нимфа лесная, спаси, сохрани огонек,
Ведь ты одна из сотни волшебных эльфиек,
Богиня стихии, королева дикой прелести гор,
Царица природы и невеста журчащих ручьев.

– Погасшая звезда, не со мною ли ты говорила?
Теплыми ладошами нимфа камень схватила,
Поднесла к своим страстным пухлым губам,
И одним дуновеньем звезду воскресила.

– Сияй, свети, блистай, блести! Звезда, лети!
Желаю счастье обрести в поле бесконечности.
И синяя звезда сияя, к ночному пьедесталу
Ярким красочным огнем медленно взлетала.

Нимфа зеленых лесов! Богиня эльфийского мира!
Спасибо, дриада, что жизнь мне продлила!
И в память обо мне прими в подарочек колье!
С тех пор на шее дриады ожерелье-индиго сияет.


VN:F [1.9.22_1171]

Alex


Слава! И снова иду на войну,
Гордость! И ветер бьет по лицу,
Совесть! И страх обретает мой мозг,
Злость! И от злости плавится воск!

Лица вокруг - сплошные грехи,
Правду средь этих людей не спасти,
Где в этой грязи найти покаяние,
Кому исповедать души состояние?

Спрошу у судьбы: "куда дальше идти?"
Чтобы весь путь до конца мне пройти,
Больно смотреть! Боль слишком тупа,
Жаль этот Мир! Жалость права!..


VN:F [1.9.22_1171]

Кристина


Пятый ангел.

Четыре ангела небесных подняли крылья к небесам.
Чернела ночи бесконечность, вокруг кудрявились ветра.
Огонь и лед, вода и камни на землю падали с небес,
А справедливости посланник планете предвещал конец.

Серый дым неясной дымкой расползался над землей,
А над мраком поднимался страшный змеескорпион.
Монстр в обличии зверя с венцом в седовласых кудрях,
И у злобного скользкого змея пламя горело в глазах.

Четыре ангела стояли на четырех углах земли,
Ветра в руках своих держали, и смерть, и горе всем несли.
На Земле бушевала стихия, небо сверкало в свете огня,
Испепеленною пылом пустыней в одночасье стала Земля.

Пятый ангел в белом платье с золотым рожком в руках
Над разрухой скорбно плачет, сидя в черных облаках.
Что же вы, люди, наделали? – Потеряли веру в любовь.
Посланника мира разгневали, и теперь проливается кровь.

Я просил их слезно «не надо, не вредите больше Земле»,
А они мне лишь отвечали «Люди сами навредили себе».
И печальной песнью свирели затихали в небе ветра,
И холодные звезды горели, и Земля сгорела дотла.

Четыре ангела молчали, и слезы крапали с ресниц,
Во всей галактике печально разлилось небо без границ.
А пятый ангел в белом платье с золотым рожком в руках
Над разрухой скорбно плакал, сидя в черных облаках.

© Автор: Денисенко Кристина Викторовна.


VN:F [1.9.22_1171]

Дарина Приходько.


В чём храниться тайна слов?
Где разгадка ожерелья?
Это всё вот приключения,
Это всё вот горсть ветров,
Ты хранишь надежду в каждом,
Ты быть может бог?
Или нет сказал бы каждый,
Ты лишь сон с мечтой,
Ты пришёл к нам лишь с любовною порой.
К чему затмение солнца нам сдалось?
Для чего на свете я?
Для чего нужны вот крылья,
Если есть запрет летать.
Это всё лишь от природы,
Это всё лишь от богов,
Но зачем им я сдалась?
Поиграть мной захотелось?
Или что они хотят?
Я не знаю, но возможно знают горы,
Но возможно знает солнце,
Но возможно знают звёзды больше про меня.
Я сижу, иль встану раз,
Зачем любовь придумала игру?
Зачем меня придумала?
Скитаюсь я по свету,
Места не найду,
Где будем только мы,
Где будем я и ты.


VN:F [1.9.22_1171]

Я чинно гулял, огибая газон,
И думал о ломтике сала.
Собака, одетая в комбинезон,
Навстречу мне важно шагала.

Дрожал от мороза осиновый лист,
И ветер свистел то и дело.
Был комбинезон у собаки пушист,
И сала она не хотела.

Моё же пальто было меньше на рост –
Едва прикрывало колено.
И если б имел я в наличии хвост,
То хвост бы дрожал непременно.

Я чинно гулял, огибая газон.
Сосулька из носа свисала.
Мне тоже хотелось бы комбинезон,
Конечно же, с ломтиком сала.

Хозяин сказал вдруг Собаке:
«Ложись!..» –
Собака свалилась под ясень.
И смысл выраженья
«Собачия жизнь»
Мне стал очевиден и ясен.

Тим Собакин
VN:F [1.9.22_1171]

Я родилась заурядной дворнягою,
Но с беззаботных щеняческих лет
К высям наук одержимая тягою,
Я помышляла оставить в них след.

С пылкой душой, с романтичностью дивною,
Шла за своей путеводной звездой…
Боже, какою была я наивною,
Боже, какой я была молодой!

Встретив однажды Ивана Петровича
И ощутив над собой его власть,
Вздумала я, что сыскала сокровище! –
И безоглядно ему отдалась.

Как упивалась я тем, что я – Павлова,
Тем, что фамилию я обрела!
Я не предвидела самого главного:
Он в нас не души ценил, а тела!

Как мне хотелось большого и чистого!
А в результате – поругана честь.
Вот я стою, в животе моем – фистула,
Ради нее мне приносят поесть.

Ах, из-за глупого сердца незрячего
Я не заметила, как он жесток.
Нет ему дела до чувства собачьего –
Только бы капал желудочный сок!

Что же ты, Ванечка, звал меня лапочкой?
Ты ж меня голодом начал морить!
Вместо еды – то звоночком, то лампочкой
Ты меня стал регулярно дурить!

Словно участвую в глупом сценарии:
Капает сок мой без всякой еды!
Ване же – в Швеции (или в Швейцарии?)
Премию дали за эти труды!

Но и о вкладе собачьем – ценители
Вспомнят! В науке оставлен мой след!
Памятник будет поставлен мне в Питере,
И монолог мой напишет поэт…

Шизель (Любовь Сирота)
VN:F [1.9.22_1171]

И. Грошева

Сегодняшний день

Постарайся запомнить

И в сердце его сохрани.

Ты сильный, ты смелый,

И враг вероломный

Боится к тебе подойти.

И есть еще в жизни

Большие дела,

Куда тебя честь

За собой не звала,

Ты смело ступай,

Наготове копье!

Борись за любимых,

За счастье свое!


VN:F [1.9.22_1171]

broskii


...
Від тяжкості у шлунку
і навіть від бацил
придумали пігулку
і тисячі вакцин,
і навіть енурезу
дали достойний бій
і вирізали лезом
гангрени слизький гній,
вже бідному мікробу
упасти нема де
і фіг яка хвороба
у тіло попаде,
понаробили ліків
від спазмів і кліщів,
але нема мезиму
від тяжкості в душі...


VN:F [1.9.22_1171]

sveta


Не віриться, що є погані люди,
Бо кожний, хто себе так назива
Позбавлений назавжди від природи
Чинити недостойнії діла.
Воно, насправді, й розібратись важко,
Бо, що погано тут – то добре там,
І випливають скрізь якісь поблажки,
Де похвала міняється на срам.
Розумними ми охрестили гордо
Усіх, хто ходить прямо вже давно;
І має хто лице, а не якусь-там морду,
Не воду п΄є, а молоде вино.
Гоню я геть набридливе питання
Про достовірність правила цього,
Бо інколи всі ознаки наявні,
Людиною ж назвать нема чого.
Поняття це включає щось важніше,
Й вага тут мозку зовсім ні при чім:
Буває й морда за лице миліша,
Достойнішою лапа від руки.
Та все ж не вірю й вірити не хочу,
Що злі гримаси – не марудний фальш,
Що «гомо сапієнси» під покровом ночі
Влаштовують таємний свій шабаш.
Ми – люди, і не кращі, і не гірші
За вже знайомих досі нам істот.
Ми – люди, сказано оцим все інше,
Ми з суміші гріховності й чеснот.


VN:F [1.9.22_1171]

sveta


Душа – дароване безсмертя,
Та не занапастить її,
Зірвавши з тіла пута смерті,
Аж дотепер ніхто не зміг.
Усі глумлять її завзято,
п´ятна́ють, ша́рпають, гидя́ть,
на щось міняють, гублять, крадуть,
плюють у неї і чорнять.
В ціні вона тепер упала,
Бо прок від неї замалий,
Бо скрізь прети́ть і заважає:
То не вкради, то не убий.
До совісті взива, повчає,
До світла тягне крізь пітьму,
Від злодіянь остерігає,
Пробуджує мораль людську.
Не заздри, не прелюбодійствуй,
Живи в гармонії й красі,
За плотське будь на сажень вище,
Борись, люби, надійся, вір!
Це важко. Дуже, дуже важко;
Зусилля треба, й не малі,
Відкритим треба буть і справжнім,
Уміть чекать, прощать, терпіть.
А це – нехарактерні риси
Суспільств сучасних аж ніяк…
Вони гризуться, наче криси,
І що не крок новий – маніяк,
Чи терористи, чи грабунки,
Чи другі капосні пастки.
Нема пощади і рятунку
Всім тим, хто душу знапастив.


VN:F [1.9.22_1171]

sveta


А ти, як я, не можеш побороти
Своє уроджене із крові та із плоті?
І тягнешся до нього теж, як я?
А, дотягнувшись, злісно проклинать
Себе берешся із новим завзяттям,
І обіцяєш, що цей раз – востаннє
Піддався ти і, що неважно зовсім,
Не повторити вчиненого – просто.
Та знов, коли принаджує спокуса,
Шукаєш ти мільйони оправдань,
Щоб обіцянку ранішню порушить,
Щоб плоть свою ізнов нагодувать;
Приспавши щось величне, незбагненне,
Впустивши щось надчисне, надсвяте,
Відвергши щось незвідано-таємне –
Ти знов вкусив щось нице і гидке.
Як я, ти теж, мені цікаво знати
Бажаєш вище на ступеню стати
Над геть усім, що нагло посяга
На те, щоб до вершин стезя вела?
Щоб ти забув про втому і про смуток?
Щоб осягнув, для чого ти є тут?
Щоб ти побачив не вперед минуту –
А незліченне множество минут!
Над тим, що засутанило повіки,
І заступило право на життя
Десь осторонь від плоті заслужити,
Її не потакати ласій приті?
А ти, як я, страхаєшся теж болю?
Аж він слуга у розпачу й безволля,
Аж він гнітить, і бо нема пощади
І сховку людям від його насади?
Боїшся болю так ти, як і я?
І від його погроз стаєш смиренним?
Тебе до себе тягне теж земля?
Ти теж прикутий, як і я, до неї?
Виходить – ми однакові зовсім?
І ти, як я. І я, як ти, достоту…
Ми живемо і боремся з усім,
Що нашу ізнекрилює свободу!
Й чи вдала, й чи невдала боротьба:
Ми боремось – і це вже перемога!
Йдемо вперед – не п’ятимось назад!
І нас до себе притяга земля!


VN:F [1.9.22_1171]

sveta


За що в душі таке сум’яття?
У неї ж навіть я не вірю;
То жити я берусь з завзяттям,
То від життя томлюся, скнію.
Немає іскорки у ньому,
Воно марніє, усиха.
Піде димок – та і потому:
Від тих клубів нема пуття.
Нема іскри – немає смислу
Ознаки проявлять життя.
Тоді воно потрібне лише,
Коли когось ще зігріва.
Відтак і хочеться, і йметься.
У змогу все і до снаги;
Ця іскорка коханням зветься,
Отим, що ти його згасив.


VN:F [1.9.22_1171]

sveta


Чуєш: б’є годинник: цок-цок-цок…
А чи справді так повільно і неквапно?
Скільки вже процокав сторінок,
Днів прекрасних, що й згадати складно.

Не затримати його й на мить,
І не повернутися в пройдешнє,
Стрілок гомінких не прокрутить
Хоч на крок назад. Летять в безмежжя.

Вийму батарейку – але – ні,
Все рівно за стінкою квартири
Строго в такт звучать його пісні
В супроводі світового виру!

Встиг, чи ні; сказав, чи побоявся;
Захотів, а часу не знайшов.
Ти з усім навіки попрощався.
Цю дистанцію уже пройшов.

Захмелів не від очей блакитних.
Не від молодості, сили, і весни,
Не від зоряних ночей чарівних –
Значить не життя обрав, а тільки сни.

На тобі тримається планета.
Ти – людина. Чуєш? Ти – людина!
І руками разом лиш тенета,
Скинуть ми зумієм з Батьківщини.

Не вони, не хтось, і не якісь там,
Ми одні для себе побудуєм
Дім, де будуть посміхатись діти,
Де сумних мелодій не почуєм!


VN:F [1.9.22_1171]

Иванна Тимощук


Нанижу я намистом день,
а вечір сховаю в кишеню.
Закрию від совісті тінь,
щоб не стала чужою мішенню.

Маску «Щастя» купувати не буду,
бо ж не справжнім стане кіно.
Про аншлаг з сльозами забуду
не цікаве для мене воно.

Чорно-біле намисто,а мрію про біле.
Чорно-біле кіно,а колір знайду.
Завтра буде не чорне,а сіре.
Стане білим,а з ним до Бога прийду.


VN:F [1.9.22_1171]

Иванна Тимощук


У кожного своя Голгофа,
а хрест несеш усе життя.
Та наче чорна птаха дрофа
штовхає в спину-йди в сміття.

Думки мої для мене хрест,
слова свинцеві каяття.
Я чую вереск-це протест
для мене Храм моє Життя!


VN:F [1.9.22_1171]

123evgen321


Навіщо ти знеболюєш мене?
Все мимо проминає, все мине.
Не зачіпаючи, проходить мить,
Не проживається і не болить.

Не відчуваю я життя вповні,
Не сумно і не радістно мені,
Немов в запамороченні живу...
Навіщо послугу зробив таку?

Навіщо біль мою ти відключив?
Весь світ навколо задрімав, спочив...
І я далеко, мов би у ві сні.
Пригадую, що болісно мені.

Та все проходить мимо, все мина...
Пробач, це не твоя була вина,
Моїм стражданням змучився ти вкарай.
Та не знеболюй душу, не вбивай!


VN:F [1.9.22_1171]

Михал Ресторски


Правило, как правило,
срабатывает не всегда.
Вроде все сделал правильно,
на выходе - ерунда.
Вроде бы шел
на зеленый свет,
и по сторонам смотрел,
кто-то подумал: "Проскочу!"
а ты отскочить не успел.
И не сказал последнего слова,
и последнюю песню не спел.
И вот вроде все сделал правильно,
а отскочить не успел...


VN:F [1.9.22_1171]

натали


Висит халат, а что он видел
Лишь только кухню, спальню, зал.
Ну раз он улицу увидел, но не надолго и сбежал.
Вот так и мы проводим время,
Не замечая, что вокруг
Течет, бежит другое время,
Что жизнь идет, часы идут.
Желая видеть, то что видим,
Мы молча - ропотно живем,
А задержавшись на минуту,
Спешим вернуться снова в дом.


VN:F [1.9.22_1171]

А. Савостьянов


Судьбы великих
Вершились Творцом!
РАСА ДВУЛИКИХ
С бесплотным лицом…

Сказочный гений
На первых порах
В небе сомнений
Развеял весь страх.

Была та сила
Природы венцом,
Что породила
РОЖДЁННЫХ ПОТОМ…

Вместе трудились
Над ликом земным.
Вдруг устремились
К высотам иным…

ПАДШАЯ РАСА
Запуталась вновь…
Слёзы экстаза…
И первая кровь…

Век обезьяны –
С бесславным концом…
Ведь все изъяны
Карались Творцом!

Древние страны
Нуждались в Богах.
Пали ТИТАНЫ
В минувших веках…

Что же в итоге
Дальнейших чудес? –
ЛЮДИ, как Боги,
Взирают с небес!

РАСА ДВУЛИКИХ…
РОЖДЁННЫХ ПОТОМ…
Судьбы великих
Вершились Творцом!

ПАДШАЯ РАСА…
ТИТАН… ЧЕЛОВЕК…
В бездне экстаза
Нас ждёт
Долгий век!


VN:F [1.9.22_1171]

Konstantin


Бывают моменты в жизни твоей,
Когда не осталось сил больше в ней
И вопрос о дальнейшей судьбе становится ясным.

Все наконец-то час твой настал,
Дуэль с самой смертью ты проиграл
Не понимая о том, что лечит все время.

Ты на грани,
Жизнь или смерть
Сделай свой выбор,
Ты должен терпеть
Ты на грани
Сил больше нет,
Но знай найдется
Тот яркий свет,
Тот, что туннеля конец освещает.

Во время понял, что все обойдется,
И удача к тебе повернется
Сразу же стал на колени с земли ты сырой.

И не страшна уже лютая смерть,
Смело стал на нее ты смотреть
При этом улыбку с лица не сводя.


VN:F [1.9.22_1171]